Книга
 

К ВОПРОСУ МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОГО ПОНИМАНИЯ ИСТОРИИ

Величайший цивилизационный катаклизм первой половины XX века не перестает будоражить мысль: как мог произойти столь масштабный излом человеческой истории? В чем его истоки? Был ли он исторически неизбежен? Ведь Природа1, неотъемлемой составной частью которой является человеческое общество, в силу объективных законов никак не может развиваться во вред себе, на самоуничтожение. Если объективных показателей к самоуничтожению человечества нет, то следует обратить внимание на субъективные обстоятельства исторического процесса.

Объективный анализ причин воспламенения мирового пожара в августе 1914 года непременно приводит к анахронизму пережитков средневекового монархо-феодального авторитаризма на тот момент. Ибо Первая мировая война была войной династической. Несовместимость пережитков автократического архаизма с новыми реалиями глобализующейся цивилизации сыграла роковую роль в разыгравшейся драме той войны. Своевременно не свергнутая в XIX веке средневековая монархо-автократия запрограммирована была привнести в XX век беспрецедентную в человеческой истории глобальную катастрофу. И она это сделала!

Казалось бы, объективная причина. Но…

Почему, собственно, монархический рудимент прошлого – феодально-автократический «динозавр» средневековья дожил и неуклюже вошел в XX век?

Царская Россия. Царизм – «жандарм Европы» – почти весь предшествующий XIX век изо всех сил душил европейское революционное движение и всячески поддерживал монархические режимы европейских стран. «В 1848 году весь мир облетели слова Николая-I: «На коней, господа! В Европе революция!», – с которыми он обратился на балу к гвардейцам, получив известие о восстании рабочих Парижа».2 На его, русского царизма, совести авторитаризм кайзеровской Германии, цисарьской Австро-Венгрии, практически всех стран континентальной Европы, скованных в свое время реакционным актом «Священного Союза» под эгидой России. Почему это стало возможным? «Жандармом» Европы Россию сделала «революционная» экспансия Франции конца VIII – начала XIX столетия и ее поражение. – «Революционные» амбиции Бонапарта спровоцировали монархо-абсолютистскую реакцию на европейском континенте и законсервировали феодально-династические режимы на целое столетие. Такова цена волюнтаризма. Объективные, казалось бы, причины последующего развития имели субъективные предпосылки.

Как бы там ни было, развязанная преступной гидрой родственных династий3 Первая мировая война обречена была перерасти в общеевропейскую революцию. Священные законы Природы должны были восторжествовать, сметая с исторической арены виновника трагедии и препятствие на пути прогресса – рухлядь феодально-аристократических монархий. Ведь то была война – противоестественна, глубоко противоречащая самой природе социальной эволюции. А Природа, как известно, мстит за насилие над собой. И ее праведный закон возмездия, казалось, с наступлением революционного 1917 года восторжествовал…

Увы… Произвольное вмешательство в начавшейся процесс революционного преобразования России псевдомарксистского авантюриста сорвало столь обнадеживающий процесс всеобщего на европейских просторах очищения от авторитарного анахронизма, сгенерировав его мутацию в идейно-корпоративный (партийный) тоталитаризм, перенаправив цивилизацию в русло еще более извращенного развития. Непрошенный лжемессия, таким образом, не дал возможности восторжествовать священным законам Природы – воспрепятствовал человечеству выйти из кризиса путем революционного (полностью и навсегда!) устранения всяческих проявлений авторитаризма и войти, наконец, в нормальное русло своего дальнейшего развития на началах глобальной демократии. Вновь таки – субъективный фактор.

Не личность Ульянова-Ленина, однако, будет являться предметом данного исследования, а та доктрина, именем которой он совершил преступление против Природы естественно-восстановительного процесса по итогам мировой войны.

Марксизм. Сколько умов взбудоражил, сколько душ он взволновал в свое время своим научно обоснованным, казалось, историческим оптимизмом. Он пережил триумф. Он овладел миллионами и увлек их за собой. Он морально подготовил их к реализации задуманного социального эксперимента. И нужен был трагический на практике провал эксперимента, чтобы массы пришли в себя и переосмыслили его постулаты.

Казалось бы, марксизм, потерпев поражение, канул в лету. И, действительно, отрицание его с некоторых пор вошло в моду. Однако… вакуум научной интерпретации социальных процессов, образованный его историческим фиаско и забвением, так и остался незаполненным. Где масштабная, всеобъемлющая, цельная и стройная научная теория общественно-исторического развития? – Увы… ее нет!

А тем не менее… Вряд ли кто-либо из трезвомыслящих станет возражать: человеческое общество развивается вполне закономерно в строго определенном направлении – от примитивных форм бытия к более сложным, от одной стадии к другой в известной нам последовательности, от низшей к высшей. А в основе подобной эволюции – материальная (экономическая) сфера человеческой деятельности. Марксистский исторический материализм, при всех его изъянах, – единственно более-менее научно обоснованная концепция общественного развития, альтернативы которой нет. По сегодняшний день общественная наука практически не продвинулась в этом отношении. Марксизм же упорно игнорируется. Неопределенность тем временем находящегося на распутье общественного сознания и его деградация является отчасти следствием отсутствия научного видения объективных тенденций современного развития. Такова плата за невежество, которое, в частности, настойчиво культивируется постсоветскими философами, отрицающими саму возможность научной систематизации общественно-исторических процессов. Споткнувшись на утопии "научного коммунизма" (явный дефект марксизма), вчерашние его проповедники сегодня упорно отрицают любые "измы". И это стало очень модно. Еще бы: отмахнулся от "изма" – и нет вопроса. А что вместо этого? Бессистемное, аморфное нагромождение фактов и умозрительных заключений. Все так называемые "нелинейные подходы" годятся разве что для массового тиражирования диссертаций-пустоцветов. "Изм" – не просто суффикс. Это атрибут научной системы, науки как таковой (смысл науки как раз и состоит в том, чтобы систематизировать предметы, явления, процессы окружающей действительности). Есть "изм", – следовательно, есть определенная систематизация общественно-исторических явлений. Её научный уровень – это другой вопрос. Если же нет "изма", то – нет систематизации. Какая тогда может быть наука вообще (соответственно, – институты, звания, оклады...). Отрицание "измов", попытки подменить линейно-стадийный (формационный) подход "нелинейными подходами" – не что иное, как бегство от науки, попытка замаскировать свою умственную беспомощность, проявление нищеты философской мысли.

Задача обществоведения состоит в том, чтобы, проникнув сквозь толщу волюнтаристских в истории наслоений, добраться до глубинных течений объективных (вне субъективного воздействия) процессов, выявить направленность их естественного саморазвития. А она, определенная целеустремленность развития, на чем настаивает марксизм, все-таки существует, ибо в Природе нет ничего, что развивалось бы вне логики, и общество здесь не исключение. Поскольку человеческому обществу, изначально устремленному к выживанию, органически присуще избирать наиболее оптимальное направление собственной эволюции, то оно, разумеется, может быть лишь одно единственное и непременно по восходящей – в сторону социального прогресса (на то оно и оптимальное). Это непреложный закон Природы: в Природе не существует одновременно двух или несколько оптимальных направлений самопроизвольного развития одного и того самого живого предмета или же образования при одних и тех же условиях. Тем более в условиях глобальной унификации, коль речь зашла о социуме. Никаких субъективно спланированных разветвлений общественного развития, никаких искусственных социально-экономических конструкций, никаких надуманных рукотворных «моделей» вне магистрального вектора социальной эволюции естественно обусловленного самой Природой! Человеческий разум не способен скорректировать естественное развитие лучше, чем это делает сама Природа. Провал не только псевдомарксистских (большевистских) экспериментов, но и явные изъяны полумарксистских (социал-демократических), а также кейнсианских попыток сознательного вмешательства в саморегулирующиеся процессы экономического развития – весомый аргумент в пользу такого вывода. Что творится с современной капиталистической экономикой с момента активного государственного вмешательства в ее глубинные процессы?.. Природа наказывает малейшие попытки волюнтаристских "выкрутасов". История не знает ни единого положительного примера волюнтаристского вмешательства в ее естественный ход развития. – Кроме разве что контрволюнтаризма.4 Лучший способ содействия общественно-историческому развитию – не вмешиваться в его естественный ход эволюции – laisser-faire! Природе лучше знать... Объективная тенденция к оптимальности социального процесса обуславливает четко выраженный алгоритм поэтапной смены низших стадий высшими в строго определенной последовательности. То есть – линейно, по восходящей, в направлении прогресса, исключая движение вспять. – Никакого апокалипсиса! На то есть главный – инстинктивный! – мотив развития человеческого общества – самовыживание.

Идея ничего не стоит, если она научно не прогнозирует обнадеживающую перспективу. «Светлое будущее» объективно (вне человеческого сознания и воли) предопределено самой Природой уже в силу того, что Она никак не может развиваться в ущерб себе, на самоуничтожение. Только вперед, только в сторону неустанного самоусовершенствования с одной единственной целью – выжить! Исторический оптимизм имеет под собой, таким образом, материалистическое обоснование. Казалось бы, в этом отношении марксизму нет равных. – Он проникнут, несомненно, идеей исторического оптимизма. Отсюда бывшая когда-то привлекательность марксизма. Никакой иной концепции, которая могла бы сравниться с ним в этом плане, обществоведческая мысль, увы, – не предложила. При всей безальтернативности марксизма, он, однако, не без недостатков, потому-то и допустил возможность безумной на практике импровизации его не в меру ретивыми последователями. А недостаток тот, что, спрогнозировав историческую неизбежность «светлого коммунистического будущего» с позиций материалистического детерминизма, марксизм стал неистово проповедовать свирепую борьбу (классовую, прежде всего) за то самое «светлое будущее». – Приехали!!.. – Неистовый волюнтаризм вопреки своему же материалистическому убеждению! Это фундаментальный порок марксизма, девальвирующий его как учение. А корнями своими он уходит в материалистическую диалектику.

Стремясь узаконить классовую борьбу пролетариата, Маркс и Энгельс сознательно исказили материалистическое понимание истории схоластической мертвятиной диамата. При полной приемлемости материализма, сомнение в силу своей схоластичности вызывает гегелевская диалектика, позаимствованная и тенденциозно интерпретирована классиками марксизма под коммунистическую, в их понимании, доктрину. Закон единства и борьбы противоположностей призван был оправдать классовую борьбу как движущую силу истории. Закон превращения количества в качество обосновывал неизбежность социальных революций. Закону отрицания отрицаний надлежало легализовать план коммунистического переустройства общества («экспроприация экспроприаторов»): своеобразный, циклический «по спирали», возврат к исходному «коммунизму» первобытных времен, только на гораздо более высоком уровне. Предвзято антикапиталистическая сущность марксистской философии – налицо.

Ущербный методологический подход в данном случае сыграл весьма отрицательную роль в истории, перенаправив борьбу пролетариата второй половины XIX – начала XX столетия в ложное русло борьбы против капитализма, тогда как ее нужно было направить, в союзе с буржуазией, против монархической автократии как пережитка феодального средневековья. Это главный просчет марксизма, непосредственно лежащий на совести его классиков! Победоносная общеевропейская буржуазно-демократическая революция, приведшая к полному крушению авторитаризма и повсеместному торжеству демократии, исключила бы вероятность войны в Европе на перспективу. Маркс, идейно стравливая пролетариат с буржуазией, сам того не подозревая, сыграл на руку монархо-автократической реакции, продлив ее агонию. В разыгравшейся драме первой половины XX века есть доля его вины.

А вот в авантюре «марксистского» извращенца Ульянова-Ленина вина классиков марксизма – опосредована. В дополнение к своей социально натравливающей сущности, не являлась марксистская доктрина столь научно убедительной, чтобы удержать грядущих последователей от превратной ее интерпретации и авантюрных акций по воплощению ее в жизнь. Не является она таковой и поныне. А подлинно научной альтернативы марксизму нет, и вряд ли будет при нынешней нищете обществоведческой мысли. Поэтому...

За отсутствием инициатив творческого развития марксизма и существенного научного прорыва в совершенствовании его философии, возникает необходимость заполнить вакуум, заново сформулировав объективные законы Природы, в том числе и общества как неотъемлемой составной части ее.5

УНИВЕРСАЛЬНЫЕ ЗАКОНЫ РАЗВИТИЯ ПРИРОДЫ И ОБЩЕСТВА

Философия – мировоззренческая основа всех общественных наук.

Экономическая философия (политэкономия) – наука чрезвычайно важна. Напрасно надеяться, однако, на разработку удачной макроэкономической стратегии при отсутствии правильного мировоззренческого восприятия реальной ситуации. Примат философии над экономической наукой – несомненный. Макроэкономика в условиях идейно-политической неопределенности и, прямо скажем, растерянности обречена на беспомощность, если ей дорогу не проторит правильное осознание обществом объективных тенденций современного развития.

Незнание элементарных законов Природы социальной эволюции дорого обходится человечеству.

Если бы, бесспорно, великий экономист Карл Маркс в полной мере осознавал объективные законы Природы общественного развития, то вряд ли он стал бы призывать пролетариат передовых в то время стран к "насильственному низвержению капиталистического строя" и "деспотическому вмешательству в право собственности" с целью обобществления средств производства. – В условиях, когда предпосылки для такого обобществления не созрели. А большевики во главе с Лениным, возможно, не бросились бы рьяно воплощать в жизнь его наставления, если бы хоть немного разбирались в тех же самых законах. Ведь принудительное внедрение на длительное время противоестественной системы экономических отношений неминуемо ведет к перерождению (деформации) производительных сил с непременной потерей ими способности к саморазвитию.

Если бы, несомненно, великий экономист Джон Кейнс мало-мальски понимал объективные законы Природы общественного развития, то вряд ли он стал бы призывать правительства капиталистических стран к искусственной поддержке "состояния равновесия" рыночной системы. Ведь бороться с экономическим циклом так же бессмысленно и глупо, как глупо бороться с явлением расширения-сужения грудной клети при дыхании. Великая инфляция (стагфляция) – такова плата за попытки реализовать комплекс мероприятий антикризисной, антициклической направленности и долгосрочной политики поддержания экономического роста. А Теодор Рузвельт, возможно, не позволил бы реализацию кейнсианства на практике, ибо оно в 30-х годах породило государственно-бюрократического монстра, из цепких объятий которого капиталистическое общество не может вырваться до сих пор, и от которого больше вреда, чем пользы.

Если бы пустоголовые (какой из них спрос) компартийные бонзы бывшего Советского Союза хотя бы изредка посматривали в сторону «коммунистического» Китая, они не сидели бы до последнего на вершине командно-бюрократической надстройки загнивающего «развитого социализма», а приняли бы своевременные меры по реставрации капитализма (под «социалистическими», пускай, вывесками) за китайским образцом. Результатом упрямого догматизма явился катастрофический обвал искусственно созданной под ложную доктрину системы. Что и должно было случиться. Ибо противоестественные образования нежизнеспособны и обречены на саморазрушение.

А вот с пришедших им на смену постсоветских демократов спрос еще какой! Если бы столь «мудрые» демократы-реформаторы хотя бы немного разбирались в объективных законах Природы общественного развития, они бы не пошли на поводу МВФ6 и не взялись бы за принудительную реставрацию капитализма методом ваучерной приватизации. – Природа искусственному воссозданию не подлежит! Она, однако (к счастью!), обладает свойством самопроизвольного восстановления – регенерации. Не разрушая государственного сектора и колхозной системы, нужно было дать максимальную свободу мелкому частнопредпринимательскому бизнесу. Пускай бы он постепенно рос и развивался в течение условных 70-лет до полного восстановления капитализма (сколько времени Природа деформировалась – столько же ей и восстанавливаться). А за это время судьба госсектора и колхозной системы, оставленной наедине с самопроизвольно развивающимся капитализмом, была бы решена в ходе свободной конкурентной борьбы по принципу «кто – кого».

Ах!.. – Не хотелось ждать условных 70-лет самовосстановления?!..

Тогда оставалось одно (вновь таки, – по китайскому образцу): открыть настежь дверь для иностранного капитала... – Благо, «мировая пролетарская революция» не весь мир втянула в орбиту ленинского «социализма»; капитализм вокруг, пускай деформированный, но все же остался.

Увы: ни то – ни другое. Своими бездарно-реставрационными реформами вместо капитализма демократы неожиданно для себя породили фальшкапиталистического мутанта. – Этакий невиданный ранее псевдокапиталистический суррогат, взращенный исключительно на ворованном и паразитирующий на нем. А так как сам по себе олигархо-мафиозный паразит нежизнеспособен, то в целях самосохранения (ибо тоже хочет жить и размножаться, т.е. приращивать ворованное) он успел сгенерировать качественно новое, теперь уже третье, мафиозно-клановое на этот раз поколение авторитаризма...

Вот так-то. – Доигрались!

Элементарные законы Природы социальной эволюции нужно знать, господа демократы!

А вообще-то, не надо было, насилуя Природу, строить надуманный убогими умами «социализм-коммунизм». А потерпев на этом поприще провал... – не ныть по поводу судьбы горькой. Ибо Природа жестоко мстит за насилие над собой. И судьбу горькую следует воспринимать как должное, как наказание за допущенное в свое время насилие над матушкой Природой. Плохо только, что терпят лишения не те, кто, не так давно дурача головы «социализмами-коммунизмами», вел в призрачное «светлое будущее» (как раз эти, ловко обворовав страну, ныне блаженствуют), а те, кто и тогда был обманут, кто впроголодь, обливаясь потом, строил то самое «будущее». Такова вот «справедливость».

Наконец, как тут не упомянуть бездарных западных стратегов, совершенно не понимающих и не владеющих ситуацией в мире. Это ж надо было, победив в «холодной войне» после десятилетий противостояния и изнуряющей борьбы с Советским Союзом и его сателлитами ценою стольких жертв, растраты огромных финансовых, материальных и интеллектуальных ресурсов, получить, наконец, долгожданную благодать монополярного мира... А потом взять и так бездарно... упустить Победу. – Полнейший кретинизм! Совершенно не понимает нынешняя западная элита современных глобализационных процессов и не ориентируется в них. Ибо Западу надо было, пользуясь моментом, протянуть руку поверженной России в 90-е и изо всех сил тянуть ее (демократическую!) в свою цивилизацию, а не вызывающе пытаться ее унизить… Ему (Западу) нужно было НАТО своевременно трансформировать в глобальную систему коллективной безопасности, включив в нее Россию и Украину, Японию и Южную Корею, Австралию и другие страны передовой демократии, плотным кольцом демократических наций окружая и изолируя оставшиеся островки авторитарных режимов, полностью блокируя инвестиции в их экономику… – А не втягиваться в бездарную авантюру на Балканах.7

– "Разгулялись" на радостях, Господа?!!...

Верный шанс преодоления цивилизационного тупика (второй шанс за столетие: первый был в апреле 1917 года, когда, вновь таки, бездарные стратеги стран Антанты своей военнной авантюрой на Западном фронте «заглушили» в зародыше немецкий «Февраль») – упущен!!

Два, всего лишь два! шанса за столетие, и – оба упущены!!

Вот что означает непонимание современных процессов цивилизационного развития! Вот что значит незнание элементарных законов Природы социальной эволюции!

А тем временем человечество вновь переживает сильнейший цивилизационный кризис, порожденный глобальной аномалией современности – авторитаризмом, который противоречит естественному процессу развития и уродует его. Поставить верный диагноз современной аномалии – задача первостепенной важности. Актуальной поэтому остается проблема творческого развития философии – научного познания фундаментальных законов общественно-исторического развития. Дабы правильно сориентироваться в современном мире, выработать удачную стратегию преодоления кризиса, стратегию исправления аномалии. Как этого достичь?

Ответ совершенно очевидный: чтобы правильно понять суть аномальных отклонений современности (а они чисто рукотворные, имеют субъективное происхождение), нужно знать объективно нормальный ход общественного развития. Следовательно, для начала требуется экспериментально смоделировать строго объективный процесс социального развития, выстроить чисто имманентную модель этого развития без каких-либо субъективных наслоений и деформаций. То есть – выстроить условно-идеальную модель социальной эволюции из внутренней логики ее имманентного саморазвития. А затем, имея такую вот имманентную модель, посмотреть и сопоставить современные реалии с эталонной ее конфигурацией и – выставить диагноз. И если уж она (модель) удачна, правильна, верна – многое прояснится в понимании современных процессов.

Методология?.. – У нас ничего на сегодняшний день нет, кроме марксизма. Ибо…

Совершено очевидным является факт: человеческое общество имеет внутреннюю логику исторического саморазвития – закономерно поступательное движение общества от одной формации к другой в определенной последовательности, от низшей к высшей на экономически развивающейся основе. – Единственная научно-методологическая база дальнейших исследований.

Поэтому, нам ничего не остается, как вновь обратить свои взоры к марксизму. Да, диамат – в значительной мере схоластика, не дающий должных представлений о развитии окружающей действительности; «научный коммунизм» – полнейший абсурд, вводивший когда-то в заблуждение общественное сознание. А вот истмат и политэкономия марксизма заслуживают самого пристального внимания. Речь идет, прежде всего, о материалистическом понимании истории.

Человеческая история представляет собой закономерный процесс развития и смены в определенной последовательности общественно-экономических формаций, обусловленный развитием производительных сил. – Такова суть формационной теории марксизма. В соответствии с ней общество в своем развитии проходит первобытнообщинную, рабовладельческую, феодальную, капиталистическую и, по прогнозам, коммунистическую стадии развития. – Допустим. Вопрос в том, почему именно в такой, а не иной, последовательности. Марксистский анализ развития производительных сил не дает ответ на поставленный вопрос столь убедительно. А тем временем основные закономерно повторяющиеся во многих случаях социально-исторические процессы могут и должны быть сведены к единому общему знаменателю, который четко выстроит стадийную последовательность этих процессов. И он (знаменатель) непременно должен быть, объективно в чем-то заключаться. В чем?..

Взяв за основу марксистскую модель формационной концепции, автор берет на себя смелость внести очень маленькое уточнение в категорию производительных сил. А именно: под категорией производительные силы понимать не просто совокупность людей (человек – главная производительная сила), располагающих средствами производства, а динамично развивающуюся общность людей, располагающих средствами производства, в материальной сфере своей деятельности. Не примитивный набор составных элементов производительных сил – человеческих личностей, а именно их исторически определенную на каждом этапе совместность. Производительная сила – это сообщество людей с орудиями труда в руках. Развитие средств производства, а вместе с тем и усложнение производственного процесса требует все более широкого и тесного объединения трудовых усилий членов общества. Следовательно, общность людей в сфере материального производства имеет тенденцию к усилению. Подобная тенденция развивается как вширь – территориально, так и вглубь – за счет кооперирования труда, с одной стороны, и общественного разделения труда, – с другой. Налицо растущее в течение истории сплочение составных элементов производительных сил – индивидуумов, располагающих средствами производства, во все более расширяющуюся и усиливающуюся их общность. Речь идет об интеграции производительных сил. В процессе эволюции вот этот самый интеграционный фактор объективно развивается в строго определенном – как стрела – направлении, имеет строго определенный алгоритм своего развития: от разобщенных родовых общин (располагающих средствами производства) на заре человечества до формирующейся ныне глобальной мегаобщности, к сплочению ее в гиперинтегрированный глобал-социальный монолит (располагающий средствами производства). Данный алгоритм сплочения человеческой общности в материальной сфере своей деятельности есть – ИНТЕГРАЦИОННАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ, которая обладает строго определенной направленностью своего развития. Вот эта «интеграционная характеристика» и есть тот самый общий знаменатель последовательной трансформации социально-исторических процессов. Вот она то и формирует строго определенный стадийный облик социальный эволюции, историческую поступь развития от одной общественно-экономической формации к другой в определенной последовательности. Степень сплоченности людей в производстве определяет характер их производственных взаимоотношений – такова суть интеграционной версии формационной концепции. А поскольку человеческий социум в глобальном масштабе представляет собой целостное, единое образование, то данную версию следует рассматривать как глобально-интеграционную.

Удачно построенная условно-эталонная модель формационной концепции на базе интеграционной характеристики производительных сил позволит лучше понять прошлое, обнаружив в нем цивилизационные сбои, правильно выявить аномалии настоящего, выработать верную стратегию преодоления их методом коррекции реального состояния в сторону уменьшения рассогласования с эталонной моделью, спрогнозировать будущее. – Сама по себе интеграционная характеристика довольно прогнозируема.

ГЛОБАЛ-ИНТЕГРАЦИОННАЯ ВЕРСИЯ
ФОРМАЦИОННОЙ КОНЦЕПЦИИ ОБЩЕСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ

ГЛОБАЛЬНАЯ АНОМАЛИЯ СОВРЕМЕННОСТИ

____________________

1 Под Природой автор понимает естественно-эволюционный процесс развития всего живого в биосфере: флоры, фауны, человеческого общества (социума).

2 Шацилло К.Ф. «На крутом переломе». Молодая гвардия. 1984.

3 На поверхности: Николай-II, Вильгельм-II, Георг-V – кузены и двоюродные братья.

4 Волюнтаризм оправдан лишь в одном случае: для исправления и преодоления последствий раннее допущенных волюнтаристских извращений естественного развития (реформы Дэн Сяопина, например).

5 Сознание неотделимо от человека, общественное сознание – от человеческого общества.

6 Невежды из МВФ, не знающие элементарных законов Природы, не могли взять в толк, что их рецепты абсолютно непригодны для деформированной «социализмом» постсоветской экономики.

7 «Им это зачтется!» – справедливо сквозь зубы процедил российский Президент по результатам начала бомбардировки Югославии, когда над океаном находился премьерский самолет.

Содержание