Книга
 

ФАШИЗМ – РЕАКЦИЯ НА БОЛЬШЕВИЗМ

ЦЕНА НАСЫЩЕННОЙ ТОТАЛИТАРИЗМОМ МНОГОПОЛЯРНОСТИ


«Фатальный залп "Авроры" в ночь с 25-го на 26-е октября 1917 года круто изменил ход мировой истории» – уверяла коммунистическая пропаганда, и она была права. Это был воистину грандиозный, исключительно волюнтаристски инспирированный, исторический перелом под заманчивый проект целенаправленного преобразования мира; перелом с далеко идущими последствиями глобального значения... История, правда, повернула несколько в ином, неожиданном для его инициаторов направлении. Затеянная в целях масштабного социального эксперимента Октябрьская «революция», на самом деле, перенаправила ход истории в русло чудовищно-извращенного развития на многие десятилетия вперед. – От которого цивилизация не оправилась, к сожалению, по сей день; по сей день она расплачивается за необузданный волюнтаризм самозваных псевдореволюционеров, пожиная плоды преступного эксперимента, его патологической наследственности.

Октябрьский слом, сам по себе, – беспрецедентный акт насилия над естественным ходом истории вопреки объективным законам общественного развития, вопреки элементарной логике социального прогресса, да и, вообще, – здравому смыслу. И оно (насилие) не могло пройти безнаказанно, ибо Природа человеческого общества безжалостно мстит за насилие над собой. В подтверждение – кровопролитная гражданская война в пределах подопытной страны. А вне ее... Варварским способом отколов 1/6 земного пространства от остального мира, большевистская авантюра спровоцировала, как только человечество собственными глазами увидело ее ужасные последствия в России, ультраправую реакцию за ее пределами. – В полном соответствии с законом защитной реакции... Вместо ожидаемой большевиками "мировой коммунистической революции" – европейская контрреволюция...

Начальные симптомы антикоммунистической реакции дали себя знать сразу же, вследствие первой же попытки военной экспансии большевизма за пределы "Родины Октября" в январе 1918г. на фоне бесцеремонного в этот же момент надругательства над демократическим волеизъявлением народа ввиду разгона Учредительного собрания. Этого Европа простить не могла: большевистская «революция» не замедлила вызвать волну европейской контрреволюции. – Весьма разношерстной по своему составу: от откровенно ультраправой до «социалистически»-завуалированной. К марту 1918 года восходят, в частности, истоки антибольшевистского "фелькише"-социализма в Германии. – Как следствие идейной дезориентации широких народных масс далеко не лучшим примером "социалистического" преобразования России.

А дальше – больше. Уже на втором году большевистской власти появляются и как грибы после дождя начинают стремительно прорастать и распространяться по всей Европе правоэкстремистские движения и партии (в частности, тот же немецкий национал-социализм с Гитлером во главе). Европа, отгородившись от Советской России "санитарным кордоном", плотно покрывается сетью реакционно-диктаторских, откровенно фашистских и полуфашистских режимов; Европу захлестывает вакханалия реакционно-экстремистского мракобесия, спровоцированного нарастающей угрозой проникновения коммунистической чумы с Востока. Претерпев континентальный раскол, Европа погружается в атмосферу жесточайшей конфронтации... Ниже приводится далеко не полная хронология контрнаступления европейской реакции в ответ на большевистскую экспансию при жизни В.И. Ленина (детально эта тема будет изложена в последующих книгах). Никакая, однако, статистика не в состоянии выразить масштабы посеянной ленинским экстремизмом трагедии...


1917.

РОССИЯ. «Социалистическая революция начата. Она пойдет дальше к победе и в России, и во всем мире. ...И недалеко то время, когда трудящиеся всех стран сольются в одно всечеловеческое государство, чтобы взаимными усилиями строить новое социалистическое общество», – торжествующе ликует Ульянов-Ленин, вероломно захватив власть в Петрограде.

1918.

Не дождавшись «мировой социалистической революции», большевики с конца января начинают «революционную войну» против капиталистического Запада с интервенции в Украину (с прицелом на Румынию), Финляндию, страны Прибалтики... синхронизируя ее с политическими стачками в Германии и Австро-Венгрии. В ответ – наступление германской армии по всему фронту... В Смольном паника и истерический крик «вождя мирового пролетариата» – «Социалистическое отечество в опасности!». В итоге – позорный Брестский мир с его беспрецедентными в новейшей истории аннексией и контрибуцией: Россия лишается огромных территорий с многомиллионным населением и сплачивает 10-миллиардную контрибуцию золотом и хлебом. Согласно ст. 5 Брестского мирного договора, одобренного ЦК РСДРП(б) 23 февраля 1918г., Советская Россия обязывалась произвести полную демобилизацию армии и флота, в том числе и уже сформированных на тот момент частей Красной Армии.

ГЕРМАНИЯ. В ответ на большевистскую экспансию с февраля-марта появляются и распространяются по всей стране первые фелькише-социалистические образования в виде т. наз. «свободных рабочих комитетов». В Баварии аналогичный комитет, созданный 7 марта, получает название «Комитета независимых рабочих для борьбы с марксизмом свободных профсоюзов». Контрреволюционный подъем в стране – налицо. Находившийся, казалось, на краю гибели кайзеровский режим, благодаря ленинской авантюре, внезапно воспрянул силами и получил возможность благополучно продолжать войну в течение ближайших восьми месяцев.

ФИНЛЯНДИЯ. Гражданская война и террор ультраправых формирований «Шюцкора» (первичного носителя свастики), как следствие провозглашения Финляндской Советской Республики: 20 тысяч расстрелянных, более 50 тысяч брошенных в тюрьмы.

ГЕРМАНИЯ. Ноябрьская революция – новая волна большевистской экспансии с Востока: в Европу через Украину, Белоруссию, Прибалтику. Уход германской армии с оккупированных территорий влечет за собой начало наводнения Германии полумиллионной белоэмиграцией с России. Обиженная и униженная, до предела обозленная, жаждущая мести – на красный террор ответить белым террором, – она готова прислужиться антибольшевистскому делу на чужбине... И вот – первая ласточка фашизма: штадтлеровский на фелькише-социалистической почве экстремизм «Антибольшевистской лиги» в ответ на попытки «Союза Спартака» Ноябрьскую революцию трансформировать в "Октябрьскую". По той же причине германский генералитет, вопреки требованиям условий Компьенского перемирья, остается во главе вооруженных сил и укрепляет свои позиции в стране. «Антибольшевистская лига» призывает немцев к физическому истреблению доморощенных последователей Ленина.

1919.

Угрожающее присутствие Советской России не позволяет Западу создать прочные гарантии послевоенного мира; Европа получает крайне шаткую, неустойчивую, дряблую Версальскую систему. Для сдерживания большевистской экспансии страны-победительницы предоставляют Германии право на стотысячный рейхсвер – отстойник милитаристской реакции.

РОССИЯ. Мировой большевизм оформляется во Всемирную коммунистическую партию (Коминтерн) – пятую колонну ленинского большевизма в капиталистическом зарубежье. «Коммунистический Интернационал борется за... установление мировой диктатуры пролетариата, за создание Всемирного Союза Советских Социалистических Республик», – гласил 1-й параграф устава Коминтерна. «Основание III Коммунистического интернационала, – с точки зрения Ульянова, – есть преддверие интернациональной республики Советов, международной победы коммунизма». На кровавом фоне им же умышленно развязанной гражданской войны в России он с нарастающей самоуверенностью продолжает заклинать: «Во всем мире растет союз коммунистов. В ряде стран уже победила советская власть. Еще недолго и мы увидим победу коммунизма во всем мире, мы увидим основание Всемирной Федеративной Республики Советов».

ГЕРМАНИЯ. В ответ на вторую волну экспансии большевистской России, в ответ на образование Германской Компартии с ее вооруженными боевыми группами («черными кошками»), в ответ на провозглашение советских республик в Бремене и Баварии – мобилизация белогвардейской контрреволюции и кровавый террор фашиствующих «Freikorps», отчасти прибывших с Прибалтики после отражения большевистских атак (со свастикой в качестве символики). – Истребление вождей немецкого большевизма: К. Либкнехта, Р. Люксембург, Л. Иогихеса, Е. Левине... Десятки тысяч растерзанных, расстрелянных, брошенных в тюрьмы. Антибольшевистская ретивость фелькише-социализма взвинчивает его политические акции в глазах крупного бизнеса. Под эгидой пангерманского «Общества Туле» мюнхенский «Комитет независимых рабочих» превращается в партию (DAP).

ВЕНГРИЯ. Венгерская Советская Республика и белый террор «национальной армии» Хорти в ходе гражданской войны. Десятки тысяч казненных, 70 тысяч заточенных в тюрьмы.

СЛОВАКИЯ. Подавление Словацкой Советской Республики.

ИТАЛИЯ. Страна на грани революции: забастовки в начале года на севере Апеннин (в Турине, Милане, Генуи и др. городах) принимают характер всеобщей стачки. В ответ – первые фашистские группировки с бывшим социалистом Б. Муссолини во главе. «23 марта 1919г. в Милане, – выхвалялся новоявленный дуче, – я заложил фундаментальные основы итальянского фашистского ополчения – боевой программы фашизма».

ГЕРМАНИЯ. Мюнхен – эпицентр немецкой реакции, образованный только что пронесшимся ураганом контрреволюционного подавления Баварской Советской Республики. Тут же русская белоэмиграция во главе с низвергнутым гетманом П.П. Скоропадским – президентом «Общества белоэмигрантов в Германии», – превратно считающая себя жертвой «мирового жидо-большевистского заговора». Белоэмигрантский антисемитизм россиян скрещивается с «фелькише»-антисемитизмом немцев на антимарксистский почве, взрыхленной порочной практикой ленинского большевизма. В числе свидетелей порочной практики (здесь, в Баварии) – Адольф Шикльгрубер – угнетенный ходом событий солдат разгромленной кайзеровской армии. «В комиссии по расследованию, – свидетельствует В. фон Кербер, – его (Шикльгрубера) обвинительные документы проливали ясный свет на невообразимую гнусность предательских действий еврейской диктатуры периода советской власти в Мюнхене». По заданию отдела разведки баварского рейхсвера с 12 сентября Шикльгрубер (Гитлер) приобщается к деятельности «Немецкой рабочей партии» (DAP). – Начало политической карьеры нацистского «мессии» на поприще черносотенного фелькише-социализма. Рейхсвер готовится к контрреволюционному перевороту, сплачивая вокруг себя добровольческие белогвардейские формирования.

1920.

ГЕРМАНИЯ. 24 февраля – триумфальный дебют Адольфа Гитлера: представление новоявленным вождем своей программы «25 пунктов» («февральские тезисы» бесноватого лжемессии) – эклектическая смесь черносотенно-шовинистических требований с национал-социалистическими обещаниями, которые во многом перекликались с программными целями коммунобольшевизма. «Следует решительно отбросить мнение, будто социалистические требования нацистов «несерьезны», – отмечал последний канцлер Веймарской республики Курт фон Шлейхер. – Они серьезны и их сущность не что иное, как «чистый коммунизм»: равные оклады, конфискация всех прибылей, национализация банков...» С подачи фюрера партия переименовывается в «Национал-социалистскую немецкую рабочую партию» (NSDAP). В основе идейно-политической ориентации НСДАП и ее вождя – патологическая ненависть к марксизму и (по их убеждению) носителям марксистской идеи – евреям. Катализатором гитлеровского антисемитизма являлась нависшая над Европой угроза большевистской России. Ибо, согласно утверждению фюрера: «Русский большевизм есть только новая, свойственная ХХ веку попытка евреев достигнуть мирового господства». Не удивительно, что «наиболее состоятельная финансовая поддержка партии оказывалась русскими белоэмигрантами, которые любой ценой добивались выхода своей антисоветской пропаганде». Партии надлежало стать одной из многочисленных организационных подпорок рейхсвера.

13 марта – контрреволюционный путч Каппа-Лютвица (немецкая, по определению Ленина, «корниловщина») с участием фрайкоровцев «черного рейхсвера» под фашистской символикой.

ВЕНГРИЯ. Установление режима ультрареакционной диктатуры Хорти.

АВСТРИЯ. Союз правительства с фашистскими организациями.

ТУРЦИЯ. Начало репрессий против коммунистов.

ЧЕХО-СЛОВАКИЯ. Наступление реакции.

ГЕРМАНИЯ. В ответ на немецкую «корниловщину» Каппа-Лютвица – 12-ти миллионная забастовка немецкого пролетариата и формирование 100-тысячной Красной Армии... – Германия на грани революции (кремлевское руководство окончательно утверждается в мысли: «корниловщина» – преддверие «Октября»). Советская Россия бросает всю мощь регулярной Красной Армии к западным границам на помощь немецкому пролетариату... с последующей попыткой кавалерийского прорыва через «широкие польские ворота» в Европу: «Даешь Варшаву! – Даешь Берлин!». На фоне третьей волны большевистской экспансии – съезд НСДАП (7 августа). Гитлер – непререкаемый вождь партии, вокруг которого раскручивается культ личности. При нем формируется окружение известных нацистских главарей: Рем, Гесс, Розенберг, Штрассер... В качестве партийной символики фюрер утверждает красное знамя со свастикой в центре белого круга. НСДАП приступает к формированию полувоенных формирований. Тут же создается «Международное координационное бюро национал-социалистских партий» – своего рода нацистский интернационал – в противовес Коминтерну. В ответ на советскую экспансию – новая волна антикоммунизма в Европе.

РОССИЯ. В поле зрения Ленина впервые попадает «странный тип чорносотенца-революционера» в лице «неразвитого восточнопрусского парня», который, взывая «следовать за большевиками» (надо полагать, – в фарватере большевизма, под большевистским прикрытием), ратует за восстановление авторитарно-реакционного порядка: «...Вильгельма вернуть придется».

1921.

Провал очередной лобовой атаки на мировой империализм склоняет Советскую Россию к тактике поощрения раскола в капиталистическом мире. С марта месяца, несмотря на подавление мартовского восстания немецких коммунистов, начинается обмен мнениями между Москвой и Берлином по вопросу перебазирования запрещенной Версалем германской военной промышленности в Россию. В сентябре создается германо-советское «Общество развития промышленных связей» – ГЕФУ.

ГЕРМАНИЯ. Полным ходом формируется «коричневая армия нацизма» – штурмовые отряды (SA) – из числа бывших фрайкоровцев при прямом содействии рейхсвера.

ИТАЛИЯ. 21 января 1921г. – 1-й съезд Компартии в Ливорно. Дуче Муссолини: «Я знал, и это было очевидным для каждого несмотря на все попытки утаивания, что новая коммунистическая партия вдохновлялась, поддерживалась и даже управлялась Москвой. К нам вторглись так же, как вторгались затем в другие страны... Я снял все покровы с социализма и коммунизма и заставил их взглянуть в лицо фашизму». Разрозненные фашистские группировки страны объединяются в Национальную фашистскую партию.

1922.

Подписанием 16 апреля Рапалльского договора с Германией Советская Россия наносит сокрушительный удар по (и без того зыбкой) Версальской системе сдерживания германского реваншизма. Германия освобождается от Версальских оков и прекращает выплату репараций странам-победительницам. На европейскую почву кремлевскими вождями брошены семена качественно нового континентального раскола. 11 августа подписывается соглашение о сотрудничестве Красной армии с рейхсвером.

ГЕРМАНИЯ. Численность НСДАП и ее полувоенных формирований неустанно растет; партийное руководство пополняется такими одиозными личностями, как Геринг и Геббельс. «Цель партии – уничтожение и истребление марксистского мировоззрения», – убеждает Адольф Гитлер воротил финансово-промышленного бизнеса и предлагает следующие средства противодействия марксизму: «1. Наличие ни с чем не сравнимой, гениально поставленной пропагандистской организации, охватывающей все мыслимые способы влияния на людей; 2. Наличие организации, готовой с беспощаднейшей силой и жесточайшей решимостью противопоставить десятикратный террор любому марксистскому террору».

ИТАЛИЯ. На фоне небывалой активизации большевизма в стране – мобилизация фашистской контрреволюции. «Без лишних колебаний, – вспоминал дуче, – я объявил всеобщую мобилизацию фашистов. Я дал слово чести, что мы сломаем хребет всем попыткам красного мятежа». «Поход на Рим» чернорубашечников венчается установлением фашистской диктатуры Бенитто Муссолини.

РУМЫНИЯ. Преследования коммунистов, дрейф власти в сторону крайней реакции.

РОССИЯ. Делегаты 4-го конгресса Коминтерна начинают бить тревогу: «многотысячные массы устремились к фашизму». Одновременно они принимают Программу борьбы за создание рабоче-крестьянских правительств в европейских странах. Провозгласив 30 декабря Союз Советских Социалистических Республик, Москва демонстрирует всему миру модель глобального государственного образования в случае реализации Программы – Всемирной Советской Социалистической Республики.

1923.

ГЕРМАНИЯ. 8-й съезд Компартии Германии совпадает по времени с 1-м Всегерманским съездом НСДАП: в последних числах января КПГ, руководствуясь директивами Коминтерна, берет курс на борьбу за «рабоче-крестьянское правительство»; НСДАП – на подготовку «национально-социалистической революции». Обе партии усиленно формируют собственные полувоенные формирования: «пролетарские сотни» у коммунистов и «штурмовые отряды» у нацистов. Активизации крайне левых и крайне правых ультра способствует экономический кризис в стране, вызванный политикой «пассивного сопротивления» (не без рапалльской «помощи» Советской России).

ИСПАНИЯ. Военный переворот приводит к власти ультраправую «Директорию»; введение военного положения, запрещение политических партий, компартия загоняется в подполье.

БОЛГАРИЯ. Реакционный переворот – у власти клика во главе с Цанковым; репрессии против коммунистов, более 20 тысяч казненных и брошенных в тюрьмы.

ЧЕХО-СЛОВАКИЯ. Преследования коммунистов на основании закона «Об охране республики»; аресты и расстрелы.

ПОЛЬША. Подавление правительственными войсками коммунистического заговора, массовые репрессии.

ГЕРМАНИЯ. В конце июня «штаб мировой революции» в лице Исполкома Коминтерна дает указание Германской компартии начать борьбу за реализацию поставленных целей. ЦК КПГ, соответственно, дает указание партии «готовиться к вооруженному восстанию». 28-го августа создается Военный совет ЦК КПГ, принимается план военной организации и вооружения «пролетарских сотен». Партия, имея в своем распоряжении, по разным данным, от 133 до 250 тысяч боевиков «пролетарских сотен», приступает к формированию 15 дивизий. 23-го сентября ЦК ВКП(б) одобряет «План пролетарского переворота» в Германии. Согласно плану, всеобщая стачка 9 ноября должна перерасти в вооруженное восстание и «Октябрьскую революцию». Военная комиссия ЦК разрабатывает план дополнительной мобилизации Красной Армии (численностью до 2,5 млн. призывников) на случай «вооруженной помощи немецкому пролетариату» и создает для этой цели 20 новых дивизий. В Германию направляется группа высокопоставленных функционеров ВКП(б), высших военначальников Красной Армии и руководителей ГПУ...

В Германии в это время накапливают свои силы нацисты: НСДАП насчитывает 55 тысяч членов; тысячи штурмовиков составляют 13 рот СА (не считая вспомогательных служб); в недрах СА формируется «штабная стража фюрера» – СС. Над страной нависает угроза военного переворота... – Москва поторапливает немецких коммунистов, толкая их на создание «рабоче-крестьянских правительств» в Саксонии и Тюрингии. Введение подразделений рейхсвера в Среднюю Германию побуждает ЦК Компартии выступить с призывом к всеобщей забастовке по всей стране немедленно. Сигналом к началу большевистской «революции» должно было послужить восстание в Гамбурге 23 октября... Однако на конференции 21 октября в Хемнице профлидеры от СДПГ отказываются поддержать Компартию в забастовочной акции. Немецкий «Октябрь», стоивший кремлевскому руководству огромных финансовых затрат, обречен на провал.

Маховик контрреволюционного противодействия коммунистическому заговору тем временем раскручен на полную силу... «Дни режима, установившегося в ноябре, сочтены! – вещал Адольф Гитлер на одном из митингов в начале ноября. – Здание шатается, корпус трещит по всем швам. Теперь перед нами лишь два пути: свастика или звезда Советов, мировая диктатура пролетариата или Священная Германская империя. Первым актом возрождения должен явиться поход на Берлин и установление национальной диктатуры!»

8-го ноября (за день до ранее планируемого большевистского восстания) в Мюнхене вдохновляемый российскими белоэмигрантами нацистский вождь по инерции осуществляет попытку государственного переворота, получившего название «пивного путча». Назначив себя «рейхсканцлером», Людендорфа – «военным министром», Гитлер провозглашает начало «национальной революции» и призывает своих сторонников к «походу на Берлин» по примеру своих итальянских побратимов... Авантюра нацистского фюрера, однако, не имела шансов на успех ввиду своей неспровоцированности; ибо угроза коммунистического восстания к тому времени была полностью нейтрализована. Путч был подавлен на следующий же день.

Сам факт блестящей организации мюнхенского путча силами 3-х тысяч вооруженных штурмовиков с привлечением идола немецкой реакции Людендорфа и (принудительно) верхушки баварского правительства и рейхсвера невольно наводит на мысль, что при определенных условиях (осуществись путч, скажем, на две-три недели раньше) уже в 1923 году – при жизни Ленина – Германия могла стать нацистской.


Итак: не эру ли фашизма открыл «фатальный» залп «Авроры» в ночь с 25 на 26 октября 1917 года?

Тень фашизма над Европой при жизни инициатора Октябрьского переворота в России В.И. Ульянова – это лишь начало. Большевистский Октябрь изначально закладывал основы качественно нового континентального раскола, нового противостояния, воссоздавая пресловутую многополярность в наиболее зловещей форме противоборства кровавых тираний. «Они (империалисты), – сетовал Ленин в разгар «красного террора» осенью 1918г., – главной задачей считают душить мировой большевизм, душить его главную ячейку, Российскую Советскую Республику. Для этого они собираются построить китайскую стену, чтобы отгородиться, как карантином от чумы, от большевизма».

«Мы хотим от Северной Норвегии до Черного моря протянуть защитный вал против русачества, против славянства», – заявлял Адольф Гитлер, подразумевая под русачеством «коммунизм Сталина». «Нельзя ведь забывать того факта, – продолжал нацистский вождь, – что правители современной России это – запятнавшие себя кровью низкие преступники; это – накипь человеческая, которая воспользовалась благоприятным для нее стечением трагических обстоятельств, захватила врасплох громадное государство, произвела дикую кровавую расправу над миллионами передовых интеллигентных людей, фактически истребила интеллигенцию и теперь, вот уже скоро десять лет, осуществляет самую жестокую тиранию, какую когда-либо знала история. Нельзя далее забывать и то обстоятельство, что эти владыки являются выходцами из того народа, черты которого представляют смесь зверской жестокости и непостижимой лживости, и что эти господа ныне больше чем кто-либо считают себя призванными осчастливить весь мир своим кровавым господством. Нельзя ни на минуту забыть того, что интернациональное еврейство, ныне полностью держащее в своих руках всю Россию, видит в Германии не союзника, а страну, предназначенную понести тот же жребий».

Надо ли после этого удивляться зловещему карантину антибольшевистской реакции за пределами «китайской стены» санитарного кордона... – В лице фашизма.

Такова была европейская реакция на зарево «Великого Октября». Такими вот последствиями обернулись настырные попытки разжечь пожар "мировой революции" ради построения на ее пепелищах "Всемирной Советской Социалистической республики". – Заветная мечта «вождя мирового пролетариата». Фашизм – вполне закономерный результат большевистской экспансии: штыками "железных батальонов интернациональной Красной Армии" согнать все человечество во "Всемирный СССР»... Это при всех тех ужасах, творимых большевиками в резервации Советского Союза на глазах всего мира! «Разве возможно, чтобы вместо ада, который представляет собой теперешняя Советская Россия, пришло еще что-либо худшее?.. – ужасался патриарх европейской социал-демократии Карл Каутский в январе 1931г. – У меня не хватает фантазии представить себе что-либо ужаснее, чем нынешнее состояние Советской России».

Страх перед большевизмом в Европе был повсеместный и имел место практически с момента рождения страны Советов. «Взгляните на Россию; пусть то, что там происходит, послужит вам предостережением», – взывал к соотечественникам лидер СДПГ (вскоре рейхсканцлер и первый президент Веймарской республики) Фридрих Эберт, указывая на вакханалию «красного террора» родины Великого Октября.

На ужасах большевизма ретиво спекулировала фашистская контрреволюция. «Новости о чудовищной нищете и голоде в России открыли массам глаза на всю фальшивость русских райских миражей», – злорадно тешился Муссолини. «Самым страшным примером в этом отношении (имелся в виду «всемирный еврейский заговор». – В.К.) является Россия, – отмечал Гитлер в «Майн кампф», – где евреи в своей фанатичной дикости погубили 30 миллионов человек, безжалостно перерезав одних и подвергнув бесчеловечным мукам голода других, – и все это только ради того, чтобы обеспечить диктатуру над великим народом за небольшой кучкой еврейских литераторов и биржевых бандитов».

При таком условии, вполне естественно, страх европейцев перед лицом коммуно-советской экспансии с перспективой «красного» террора в загоне "Всемирной республики Советов" сделал свое скверное дело: Европу было брошено в объятия правого экстремизма; ленинский большевизм получил свою ультрапротивоположность – фашизм.

«Красный террор проложит путь белому террору», – предрекал один из вождей российской социал-демократии П.Б. Аксельрод еще в 1918г. На европейских просторах «белый террор» обрел черно-коричневую окраску. Безответственно играючись с огнем "всемирной революции", большевистский тоталитаризм обильно усеял Европу скверной своего фашистского антипода, основательно расколов континент на враждующие лагеря.

ФАШИЗМ – это ЗАЩИТНАЯ РЕАКЦИЯ НА БОЛЬШЕВИЗМ, его идейно-полит-военный антитоксин, призванный методами силового противодействия большевизму принудительно удерживать общество в состоянии антикоммунистической аномалии. Таков уж закон Природы: волюнтаристское насилие над естественным процессом развития общества неминуемо вызывает сопротивление с его стороны, порождая антипод субъекту насилия с соответствующей реакцией на него.

Разумеется, в инкубационном состоянии как право, так и леворадикальный экстремизм всегда имеет место в любом обществе. Прорастать же он начинает лишь в особо благоприятных для него условиях. Экспансионистская политика большевистской России создала в странах Запада именно ту благоприятную среду, которая способствовала интенсивному прорастанию ультраправого экстремизма в качестве противовеса мировому большевизму. В результате – "джин" фашизма вырвался на волю...

С началом бурного на антибольшевистской почве прорастания фашизма в условиях искусственно расчлененно-враждующего мира стартовал процесс сползания человечества в бездну очередной мировой войны. Вместо того, однако, чтобы сдержать этот зловещий процесс, «Родина Октября» его умышленно ускорила, приложив все усилия, дабы наиболее плодовитая на фашизм реваншистски настроенная Германия восстановила свой военный потенциал да, упаси бог, не воссоединилась (не стала на путь экономической интеграции) со странами Запада. В этом кремлевские последователи Ленина до конца остались верными наставлениям своего Учителя...

«Германия, – хитровато поучал Ильич своих соратников, – одна из самых сильных, передовых капиталистических стран, она Версальского договора не может вынести, и Германия должна искать союзника против всемирного империализма, будучи сама империалистической, но будучи задавленной. Вот положение, которое мы должны использовать».

Нет, не для блага народов обеих стран «использовать»...

«В настоящее время, – продолжал поучать большевистский вождь, – мы находимся между двумя врагами. Если их обоих нельзя победить, надо уметь поставить свои силы так, чтобы они передрались между собой... но, как только мы будем сильны настолько, чтобы сразить весь капитализм, мы немедленно схватим его за шиворот».

Выдвинутая Лениным 6 декабря 1920г. – после трехкратного провала лобовой атаки на «мировой империализм» – качественно новая внешнеполитическая доктрина станет для Советского Союза стратегическим ориентиром подготовки Второй мировой войны.

С принятием новой, подстрекательско-натравливающей, по своей сути, доктрины большевистское руководство отнюдь не откажется от идеи экспорта «социалистической революции» в страны Запада. Тем более, что мировой экономический кризис конца 20-х – начала 30-х годов предоставил в этом отношении, казалось, небывалые возможности. Для коммунистов данный экономический кризис – «последний кризис, обязательно кончится победой пролетарской революции», – декларировал 11-й пленум ИК Коминтерна 25 марта 1931г. Следовательно, – в атаку на мировой капитализм!.. Нет того преступления, перед которым остановились бы сталинские последователи Ленина в достижении своих целей мирового господства. – Ибо победа гарантирована! А победителей, как известно, не судят.

Сломав на рубеже 20-30гг. хребет собственному народу в ходе т.н. «Октябрьской революции в деревне», сталинский режим в период Великой депрессии с удвоенным рвением принялся, используя разветвленную сеть Коминтерна и советских спецслужб, насаждать себе подобные режимы в европейских странах. В первую очередь, это касалось Германии... Ведь, согласно Ленину, «победоносная пролетарская революция в Германии сразу, с громадной легкостью, разобьет всяческую скорлупу империализма... осуществит победу мирового социализма наверняка». Ставленник Кремля Эрнст Тельман был верен «мудрым» завещаниям «вождя мирового пролетариата»: «Германия имеет для Европы величайшее значение! – убеждал он на пленуме ЦК КПГ в январе 1931г. – Если здесь удастся пойти на штурм крепостей капитализма, свалить фашистскую диктатуру и установить диктатуру пролетариата, то это будет не только победа революции в Германии, но и победа революции во всей Европе, наибольшая революционная помощь ускорению социалистического строительства и в Советском Союзе... Так боремся мы, совместно с нашими братскими партиями, под руководством Коминтерна с товарищем Сталиным во главе за победу социализма», – патетически было подчеркнуто вождем немецких коммунистов. Согласно планам компартийного Интернационала, «немецкая революция» непременно должна быть скопирована с уже имеющейся практики строительства «социализма» в СССР. «Германская компартия должна полностью усвоить опыт большевизма, – внушал Тельман своим соратникам. – Партия должна учиться идти по пути братской русской партии».


1930-1933

Первоначально кремлевским руководством предполагалось, что сам по себе экономический кризис выведет на баррикады пролетариат и, следовательно, приведет к победе «социалистической революции» в европейских странах. Компартия Германии во исполнение программных наставлений VI конгресса Коминтерна – «за мировую пролетарскую диктатуру, за мировой коммунизм» – 24 августа 1930г. выступает, соответственно, с (нашептанным из Москвы) «Программным заявлением КПГ о национальном и социальном освобождении немецкого народа на путях Советской социалистической Германии». Забастовочные акции в Германии осенью этого года, однако, не дали желаемых результатов. Поэтому с января 1931г. ЦК Германской компартии (по настоянию Кремля) берет курс на искусственную организацию «революционной ситуации». «Мы должны революционную ситуацию организовать! – взывал Тельман на пленуме ЦК 15 января. – ...В наступательных боях, в контрнаступлении, в революционной массовой борьбе пролетариата находится ключ к революционной ситуации». Сотни подпольно созданных по всей стране забастовочных «рабочих касс» должны были эту «ситуацию» сотворить. Для этого нужны были деньги... – Много денег!

Увы... И это мероприятие – создание в приказном порядке «революционной ситуации» – в течение года не принесло должного результата. Напротив, оно до невиданных масштабов взрастило гитлеровский фашизм: с декабря 1931г. Адольф Гитлер – «антибольшевистский мессия», подтвердивший 27 января 1932г. перед промышленниками и банкирами: «Мы приняли решение истребить марксизм в Германии со всеми его корнями». Мощь гитлеровской партии с ее полувоенными формированиями, благодаря финансовым вливаниям монополистического капитала, непрерывно накапливается: если в начале акции нацисты в силе сопоставимы были с коммунистами, то к президентским выборам в апреле 1932г. первые многократно превзошли вторых. Поддержка же нацистов избирателями увеличилась в 16 раз по сравнению с парламентскими выборами 1928г. и составила 13,4 млн. голосов за Гитлера; популярность коммунистов за это время практически не изменилась – 3,7 млн. за Тельмана. За Гинденбурга – 19,3 млн. Следовательно, коммунистов поддерживает всего лишь 10% немцев.

До «социалистической революции» явно далековато...

А ведь на горизонте уже завиднелся конец Великой депрессии.

Ввиду сложившихся обстоятельств кремлевским руководством принимается крайне радикальное решение: раз уж не удалось путем возбуждения акций массового протеста с последующим захватом власти осуществить «Октябрьскую революцию», то остается следующее – спровоцировать во что бы то ни стало немецкую «корниловщину». Ибо, согласно Сталину, «революция растет и крепнет именно в схватке с контрреволюцией». В памяти «вождя народов» свежи были события пятнадцатилетней давности: «Корниловщина и последующие события... – доказывал Ленин, – сделали возможной октябрьскую победу». «Корниловское восстание лишь открыло клапан для накопившегося революционного возмущения... Корниловщина, посягая на революцию, тем самым подстегнула революцию», – таков урок усвоил Сталин из опыта 1917г. Почему бы этот опыт да не перенести на германскую почву?.. Тем более, что на данный момент преступления внутри страны «победившего социализма» как-то от внешних глаз сокрыть надо, отвлечь мировую общественность от злодеяний зимы-весны 32-го на Украине...

Во исполнение кремлевской задачи ЦК КПГ в двадцатых числах мая 1932г. выступает с инициативой т. наз. «Антифашистской акции». Само определение – «антифашистская» – не должно вводить в заблуждение читателя. Для немецких коммунистов того времени фашистскими были правительства Мюллера, Брюнинга, Папена, Шлейхера. «В Германии, – впоследствии признался Вильгельм Пик, – коммунисты довольно долго считали, что правительство Мюллера проводит фашизацию, что правительство Брюнинга уже является правительством фашистской диктатуры...» Компартийный фюрер был еще категоричней: «В связи с созданием кабинета Шлейхера мы, – убеждал Тельман соратников в начале декабря 32-го, – вступаем в новую обостренную стадию фашистской диктатуры»...

Наконец, ленинская ненависть к социал-демократии в сердцах немецких коммунистов... Социал-демократы для коммунистов – не иначе, как социал-фашисты. «Социал-демократия есть объективно умеренное крыло фашизма», – определил Сталин еще в 1924г. Озаренная сталинской «мудростью» КПГ, соответственно, своим ударом обрушивалась, прежде всего, на СДПГ. «Мы направляли главный удар против социал-демократов в то время, когда нам следовало направить его против фашистского движения», – запоздало раскаивался В. Пик.

«Антифашистская акция», по сути, означала объявление коммунистами гражданской войны демократическим устоям Веймарской республики. В этом они, невзирая на междоусобицу, странным образом сошлись с нацистами... "Мы должны развернуть на самой широкой основе массовую борьбу против правительства Папена», – взывал Эрнст Тельман летом 32-го. Ему вторил нацистский идеолог Йозеф Геббельс: «Нам нужно как можно скорее избавиться от этого переходного буржуазного правительства".

«Между нацизмом и коммунизмом нет разницы. Между нами идет борьба, но ведь мы, в сущности, не враги», – уверял тот же Геббельс одного из руководителей Германской компартии в открытом письме еще в 1926 году. «Большевизм и фашизм – братья», – как бы в подтверждение гласил устами Отто Вельса лозунг СДПГ от 31 мая 1931 года.

На практике «Антифашистская акция», стартовавшая с провокации Вильгельма Пика в Прусском ландтаге 25 мая 1932г., выплеснулась на улицы немецких городов массовыми бесчинствами: жуткими побоищами нацистов с коммунистами; тех и других – с полицией... И те, и другие остервенело расшатывали устои Веймарской демократии, зачастую действуя скоординировано, а то и совместно... – провоцируя побоища... побоища... побоища... – Ежедневно и по всей стране. Теперь главная ставка коммунистов (как и нацистов) – на безработных, которых в стране 6 миллионов. И вновь деньги... деньги... деньги... Тысячи оплаченных из подпольных касс безработных, наряду со столь же оплаченными рабочими бастующих предприятий, должны были создать грандиозный хаос в стране. – Дабы по алгоритму 1917г. спровоцировать «корниловщину» – прямой путь к «Октябрю». На этой почве, как на дрожжах, росло и крепло нацистское движение. К январю 1933г. численность НСДАП достигла более 1,4 млн. членов, 500 тысяч – боевиков СА, 52 тысячи – СС, многократно (в 4-5 раз!) превзойдя в количественном отношении коммунистов с их боевыми формированиями. Для сравнения: в 1928г. КПГ насчитывала 120 тысяч членов, НСДАП – 100 тысяч.

Уже в конце июня 32-го "Die International" забил тревогу: концентрация сил фашизма и контрреволюции идет быстрее, чем формирование сил революционного пролетариата. "Почему рабочий класс не поднимается во весь рост?", – удивленно вопрошал Эрнст Тельман. «Конечно, взывать «бейте фашистов, где их встретите!» – легче, проще. Но, товарищи, если их так легко разбить, то почему же их становится все больше?", – недоумевал вождь немецких коммунистов в ноябре 1932г.

«Все, что приближает катастрофу... хорошо, очень хорошо для нас и для германской революции», – злорадствовал, потирая руки, «наци №2» Г. Штрассер.

А из Кремля, невзирая на опережающий рост фашистской контрреволюции, – настойчивые к «немецким товарищам» требования немедленной гражданской войны... Ибо деньги отрабатывать надо. – И побыстрее!.. Ведь экономика Запада уже начала выходить из состояния депрессии...

Германию сотрясал хаос почти гражданской войны.

«Республика находилась на краю пропасти, на улицах Берлина шли сражения за наследство первой немецкой демократии. «В 1931-32гг., – позднее напишет Риббентроп, – стало очевидно, что Германия попадает во власть коммунистов. Национал-социализм был единственной возможностью остановить коммунизм». На Гитлера с его коричневой армией, как последнюю надежду собственного спасения в условиях невообразимой смуты, все уверенней обращали свой взор заправилы монополистического капитала. Все настырней они атаковали престарелого президента паническими увещеваниями назначить нацистского фюрера рейхсканцлером. «Наступила настоятельная необходимость, – умолял один из влиятельнейших промышленников Гинденбурга в конце 1932-го, – помочь национал-социалистам прийти сейчас к власти, не то будет слишком поздно, ибо коммунизм уже энергично стучит к нам в дверь». Над Германией зловеще сгущались тучи фашизма... А тем временем для Германской компартии главный враг – СДПГ. Ведь XII пленум ИК Коминтерна в августе-сентябре 1932-го «вновь заявил о необходимости направлять основной удар против социал-демократии как главной социальной опоры буржуазии». При этом считалось: «пришествие фашизма чуть ли не желательно, – чем хуже, тем лучше. Рост фашизма, дескать, подготавливает победу коммунизма».

К концу 1932 – началу 1933 года накал оплаченной кремлевскими гегемонами гражданской междоусобицы в Германии достиг своего апогея. «Только с 5 сентября по декабрь 1932г. состоялось около 1100 стачек. И это на фоне поощряемых коммунистами уличных бесчинств немецких безработных... Своей кульминации уличная борьба достигла на момент приуроченной к 15-й годовщине «Великого Октября» в рамках «Антифашистской акции» совместной (!) коммуно-нацистской забастовки 3-7 ноября в Берлине. В порядке поощрения нацистов к стачечной акции коммунистическая РПО пошла на сговор с... фашистской НСПО, сформировав совместный забастовочный комитет. ВКП(б) руками своего германского филиала открыто подталкивала гитлеровцев на штурм демократических устоев Веймарской республики. – «Ситуация вплотную приблизилась к гражданской войне»... Кремлевские стратеги «мировой революции», однако, просчитались. Гитлер, сорвав ноябрьскую авантюру коммунистов (выступив, таким образом, в качестве «спасителя нации»), использовал ее для откровенного шантажа правящей элиты, требуя предоставления ему политического руководства. «Я ставлю на карту не только свое имя, но и свое движение. Если это движение погибнет, Германия окажется в величайшей опасности, ибо тогда в ней будет 18 млн. марксистов, среди которых, вероятно, 14-15 млн. коммунистов. Поэтому сохранение моего движения – а условием этого является передача ему руководства – полностью отвечает интересам фатерланда», – было заявлено фюрером на аудиенции у Гинденбурга 19 ноября. Именно ноябрьские события спровоцировали лавину панических обращений крупного бизнеса в адрес рейхспрезидента с просьбами назначить канцлером Адольфа Гитлера. Каждая из сторон на свой лад разыгрывала карту коричневой армии нацизма: коммунисты – с ее помощью проторить «корниловский» путь к немецкому «Октябрю»; монополистический капитал – прикрыться ее армадами от угрозы коммунизма. А нацистский «Спаситель» тем временем неистово рвался к вожделенной власти, искусно эксплуатируя животный страх монополистической буржуазии перед лицом нарастающей коммунистической угрозы.

Сталинский Коминтерн, сея смуту в Германии, упорно приближал ход событий к зловещей развязке... – Если уж не большевистская революция, то пускай придет «корниловская» контрреволюция в лице гитлеризма, ибо, согласно кремлевским «мудрецам», «гитлеровцы будут лишь «калифами на час», фашизм приведет к разложению капитализма, а революционное движение в Германии будет быстро нарастать и сметет фашистскую диктатуру». Следовательно, – больше смуты, больше хаоса!.. Как можно ближе – вплотную к гражданской войне!.. – Чем хуже – тем лучше!

В конце концов, сталинцы добились своего.

Увы... – только наполовину.

Немецкая «корниловщина» грянула 30 января 1933г. факельным шествием по улицам Берлина, от которого содрогнулась Европа.

«Чудом, свершившимся за 12 часов», – постоянно называл Гитлер приход к власти фашистов. Он считал события 1933г. победой в борьбе против Сталина и большевиков: «Сталин – человек, который хотел привести к победе идеи большевиков... – заявлял фюрер. – Если бы мы (нацисты) не пришли к власти в 33-м, то большевизм прокатился бы по Европе, словно орды гуннов».


Итак, Сталин в период 1931-33гг. подстрекал и финансово подпитывал гражданскую войну в Германии в целях осуществления «Октябрьской революции». «Великий вождь народов», подстрекая, финансировал немецкий «Октябрь» в тот период (период Великой депрессии), когда едва ли не главным экспортным товаром Советского Союза был демпинговый украинский хлеб...

Вопрос (вопрос страшный): не ценою ли миллионов украинских голодных смертей 1932-33гг. сталинский режим привел к власти Гитлера?..

Стремясь за счет поступлений от тотальной продовольственной реквизиции на Украине разжечь гражданскую войну в Германии, дабы насадить там компартийных вассалов, кремлевский тиран неожиданно для себя проложил путь к власти гитлеровскому фашизму... – Страшилище для Европы и всего мира.

«Убрать большевизм с дороги... – значит открыть путь к расцвету не только России, но и всей Европы», – в свое время отмечал К. Каутский в книге «Большевизм в тупике», а в 1931г. он со всей прямотой заявит: «Разгром Советской власти в России послужит предпосылкой разгрома фашизма в Европе». Надежды Каутского, к сожалению, не оправдались. Сталинский режим, «замяв» беспрецедентный в истории геноцид подвластного ему народа, ценою кровавых репрессий устоял... В противовес ожесточению коммунистического режима в Советском Союзе, однако, – свирепели фашистские режимы в Европе.

Рейхсканцлер Адольф Гитлер (май 1933г.): «14-15 лет тому назад я заявил немецкому народу, что вижу свою историческую задачу в том, чтобы уничтожить марксизм. С тех пор я повторяю сказанное. Это не пустые слова, а священная клятва, которую я буду выполнять до тех пор, пока не испущу дух». «Только мы разглядели опасность, угрожающую Европе, – бахвалился Геббельс, имея в виду угрозу мирового большевизма. – Мы подымаем предостерегающий голос, ибо мы видим размеры этой опасности... Пусть не только потомки, но и современники признают величие исторической миссии гитлеризма и пусть решаются действовать». «Сама судьба указывает нам перстом, – намечал свои военно-стратегические планы Гитлер в «Майн кампф». – Выдав Россию в руки большевизма, судьба лишила русский народ той интеллигенции, на которой до сих пор держалось ее государственное существование и которая одна только служила залогом прочности государства».

Из статьи Вильгельма Пика «Свободу Тельману» (1936г.):

«Внешняя политика фашистской Германии подчинена единой цели: подготовке войны против Советского Союза. Гитлер разослал своих соратников по всему свету для подготовки крестового похода против СССР. Гитлер и Геббельс в своих речах открыто указывают маршрут и цели – их вой против «мирового большевизма» определяет направление, по какому они намерены повести процесс Тельмана. Они рассчитывают, что этот процесс даст им агитационный материал для военной мобилизации против Советского Союза... Идея и практика большевизма – это, по их словам, преступное дело, Советский Союз, – говорят они, – возник из преступлений, и во главе его стоят преступники. Коминтерн – это якобы организация советского государства для преступных деяний во всем мире...

Геббельс, – со слов В. Пика, – желал бы стереть со страниц мировой истории «советскую ошибку» и обратить факт существования Советского Союза в дело, подсудное фашистской юстиции с Гитлером в качестве прокурора... Геббельс говорит о Великой социалистической революции и гражданской войне в России как о деянии преступников и убийц. Он объявил коммунистические партии всех стран шпионскими организациями СССР... «Учение об освобождении пролетариата от ига капитализма – это худший и жесточайший капитализм, какой только можно себе представить», – говорит Геббельс. После таких доказательств он приходит к выводу, что Советскому Союзу не место на арене мировой истории. Затем Геббельс обращается к капиталистическому миру с призывом о совместной борьбе против СССР».

К тому времени значительная часть европейского континента уже изнемогала под властью фашистских режимов – идейных сородичей нацистской Германии. С присоединением к блоку европейских фашистских держав милитаристской Японии на Дальнем Востоке, Советский Союз со всех сторон вскоре будет изолирован "китайской стеной" Антикомминтерновского пакта. Дабы чума большевизма впредь не распространялась за его пределы. Качественно новый раскол мира – еще более зловещее противостояние.

Породив фашистского монстра в условиях вражеского окружения, сталинский режим основательно загнал себя в тупик. Теперь оставалось только одно – твердо и неуклонно следовать ленинскому наставлению:

«До окончательной победы социализма во всем мире, явится правилом основным, а именно: надо использовать противоположности и противоречия между империализмами, между двумя группами капиталистических государств, натравливая их друг против друга», – настойчиво поучал Ленин. «Еще больше нас спасло бы то обстоятельство, если бы империалистические державы оказались в войне», – ничуть не смущаясь, резюмировал большевистский вождь.

Вот так! – Просто и ясно.

Вооруженный «мудрым» ленинским заветом Советский Союз, расплодив фашизм, бросился со второй половины 30-х годов состязаться с Западом в деле втравливания фашистской Германии в войну с противостоящей стороной: для первого – с целью, "втравив империалистических хищников в войну", дождаться момента, когда можно будет "сразить весь капитализм, схватив его за шиворот"; для второго – с целью нейтрализации гитлеровской и сталинской тираний путем их взаимоуничтожения в междоусобном конфликте...

В этом состязании СССР опередил Запад.

«Сталин и я, – ликовал 22 августа 1939г. Адольф Гитлер, приняв соответствующее предложение из Москвы, – единственные, кто видит будущее. Таким образом, через несколько недель я протяну Сталину руку на общей германо-русской границе и вместе с ним предприму раздел мира».

Пактом Молотова-Риббентропа от 23 августа 1939г. Сталин, по меткому определению автора знаменитого «Ледокола», «гарантировал Гитлеру свободу действий в Европе и по существу открыл шлюзы Второй мировой войны».

Из записей фон Риббентропа: «Резкие критики Советского Союза утверждали: Сталин заключил пакт с Германией только для того, чтобы подтолкнуть фюрера к нападению на Польшу, хорошо зная, что Англия и Франция выступят на ее стороне. После предположительной победы Германии над Польшей Россия, во-первых, вернет себе потерянные в последней войне области, а во-вторых, будет спокойно глядеть, как Германия, воюя с западными державами, исчерпает свои силы, чтобы затем в подходящий момент бросить всю мощь Красной Армии на дальнейшую большевизацию Европы». – В этих словах нацистского главаря подлинная суть ленинской политики «стравить... и схватить за шиворот».

Ее результат – МИРОВАЯ ВОЙНА.

Такова цена насыщенной тоталитаризмом многополярности. – В данном случае искусственно сотворенной большевистским экстремизмом под злополучный залп "Авроры" с последующим насаждением в пределах изолированной зоны режима средневековой тирании и настырными попытками принудительно распространить ее (тиранию) на всю Европу и, дальше, весь мир... – Типичный пример преступной безответственности автократических игрищ в мутной воде глобальной дезинтеграции. – Поучительный урок истории, достаточно убедительно иллюстрирующий пагубность экстремистских форм авторитаризма в условиях мультиполярного мироустройства.


Содержание